30 октября 2020

Престол в храме прпмч. Андрея Критского

30 октября в храме преподобномученика Андрея Критского на Рижском проспекте, д.9, на городском подворье монастыря, прошел престольный праздник в честь памяти святого Андрея Критского, принявшего мученическую смерть от императора Константина Копронима, иконоборца. Мы конечно, помним, что чудесное спасение семьи царствовавшего императора Александра III от смерти во время крушения поезда в Борках в 1888 году, произошло как раз 30 октября, т.е. в день памяти прпмч.Андрея Критского, и потому храм наш посвящен этому событию и этому святому.

В этом году праздник проходит в необычных условиях пандемии, в обстановке, когда не все могут принять участие в богослужении из-за локального карантина. Вот и любительский хор городского подворья временно находится в самоизоляции. Утреннее богослужение началось раньше обычного в связи с ремонтом крыши, но отрадно, что прихожане собрались в любимом храме, где прошла праздничная Литургия, а затем водосвятный молебен и крестный ход. Богослужение возглавил иерей Тимофей Ивашкин, сослужил ему иерей Алексий Батищев. В Крестном ходе принял участие наш ктитор, К.В. Голощапов.

Праздник во славу преподобномученика Андрея Критского отмечается вскорее после праздника Седьмого Вселенского Собора, на котором были приняты важнейшие решения против ереси иконоборчества. А наш святой покровитель своим подвигом приблизил наступление времён, когда иконы были признаны святыми отцами Церкви достойными почитания, потому что они являются отображением первообраза Господа, Его Святой Пречистой Матери, святых угодников Божиих, а не просто досками, покрытыми красками, как пытались представить икону во времена иконоборчества, приравнивая почитание икон к идолопоклонству. К слову сказать, император Константин по прозвищу Копроним даже созвал Собор, открывшийся 10февраля 754 года в Иерее, чтобы обосновать запрет поклоняться святым иконам. На этом Соборе присутствовало более трехсот епископов, служивших в Константинопольском патриархате, но на нём не были представлены другие Церкви, потому этот Собор не имел значения Вселенского.

В. В. Болотов выразил несостоятельность иконоборческой аргументации, которая присутствовала в решении этого собора (в оросе), в основании которой лежал тезис о неописуемости Бога, из чего выводилось заключение о недопустимости изображать Спасителя только по Его человеческой природе, потому что при таком подходе его человечество по-несториански отделялось от Его Божества, но «оставаясь последовательными, – писал он, – иконоборцы должны бы были кончить таким абсурдом, как отрицание всякого богословствования. Таинство Воплощения не только ‟неописуемо”, но и ‟неизглаголанно”, адекватно невыразимо не только на иконе, но и в человеческом слове. Если на основании ‟неописуемости” отвергали иконы, то на основании ‟неизреченности” можно было кончить гонением на всякое богословие». (Болотов В.В. Лекции по истории Древней Церкви. Т. 4. М., 1994, с. 529). Безграничный и нарочитый апофатизм иконоборцев, таким образом, оборачивался очевидным абсурдом.Истинной иконой Христа иконоборческий орос называет Его Тело и Кровь, преподаваемые верным в таинстве Причащения.

Особая оголтелость участников еретического собора проявилась в анамефатствовании Мансура – преподобного Иоанна Дамаскина. Известно, что защитники икон в своем противостоянии иконоборцам опирались на богословскую аргументацию, разработанную этим святым в трех его «Защитительных словах против порицающих святые иконы или изображения». Преподобный Иоанн, который до пострига носил арабское имя Мансур ибн Сарджун (Мансур сын Сергия), родился во второй половине VII века в Дамаске, в христианской семье, вероятно сирийского происхождения, при этом эллинизированной: он был сыном высокопоставленного чиновника Сарджуна ибн Мансура, состоявшего на службе халифа в должности логофета. –Здесь невольно возникает необходимость подробнее рассказать о святом Иоанне Дамаскине, который в своих трудах обосновал иконопочитание. (Мощи этого святого рядом с иконой Божией Матери Троеручница находятся в храме прпмч. Андрея Критского).

Будучи ревностным христианином и хорошо образованным богословом – некоторые из его творений были написаны им, когда он находился на службе у халифа, – он не остался равнодушным, когда в Римской империи были развязаны гонения на христиан, и составил первое из трех слов в защиту икон. ( Его написание можно датировать промежутком от начала иконоборческой кампании в 726-м г. до издания злополучного эдикта Льва Исавра 730 г). Эта его апология икон скоро дошла до имперской столицы, вызвав ярость императора Льва. По его приказу писцы императорской канцелярии, подделав почерк преподобного Иоанна, сочинили провокационное письмо, в котором он якобы призывает императора напасть на Дамаск. Провокационность этой фальшивки заключалась в том, что это время между империей и халифатом был мир, а сам преподобный был служащим халифа. Далее император Лев выслал халифу это подложное письмо, а в сопроводительном послании от своего имени заверял халифа в своем неукоснительном соблюдении условий мирного договора. В житии святого Иоанна говорится, что по получении этого послания, халиф подверг его допросу, но святой назвал предъявленную ему улику фальшивкой,тогда халиф, не поверивший своему служащему, велел отрубить ему кисть руки в наказание. По свидетельству современников, кисть была вывешена на базаре для всеобщего обозрения. А затем, согласно житию, по молитве преподобного пред иконой Божией Матери свершилось чудо, и отсеченная кисть возвратилась и приросла к руке святого. Узнав о случившемся, халиф понял, что он поверил клевете, и просил верного сановника вернуться к исполнению своих обязанностей.

Из полемических творений Иоанна Дамаскина самыми актуальными и оказавшими максимальное влияние на развитие богословской мысли эпохи иконоборчества стали его «Защитительные слова против порицающих святые иконы или изображения». Первое из этих «слов» написано было в промежуток между 726-м г. и 730-м г., второе составлено по свежим следам иконоборческого эдикта Льва, после кровопролития у Халкопратийских ворот Константинополя, а третье слово «против порицающих святые иконы» было написано, вероятно, уже в правление Константина V.

Преподобный Иоанн, полемизируя с иконоборцами, опровергает их главный тезис: о том, что почитание икон – это род идолослужения, что Господь чрез пророка Моисея воспретил «творить кумиров и всякое подобие» (Исх., 20, 4).

«Иудеям, – пишет он, – это было предписано по причине склонности их к идолослужению. Мы же... которым дано, избежав суеверного блуждания, познав истину, находиться в общении с Богом и служить одному только Богу... получили от Бога способность различать, и знаем – что может быть изображаемо и что не может быть выражено посредством изображения».

Он пишет: " после того, как Бог, по неизреченной Своей благости, воплотившись... воспринял природу и величину, и образ, и цвет плоти, мы, делая Его изображение, не погрешаем».Так преподобный Иоанн Дамаскин выявляет связь почитания икон с догматом о Боговоплощении.

Таким образом святой Иоанн Дамаскин богословски поставил точку в ереси против иконопочитания, хотя многолетняя борьба с ересью иконоборчества была полностью завершена решениями Седьмого Вселенского Собора.

Но наш святой покровитель преподобномученик Андрей Критский не мудрости ради, но ради любви к Богу, совершил свой подвиг в защиту икон. Подробнее о его подвиге читайте здесь >

Преподобномучениче Андрее, моли Бога о нас!

Оставьте Ваш комментарий

прикрепить файл
X

Форум

E-mail
Пароль
Регистрация
Напомнить пароль
Пользователи
он-лайн